Первый раз в детский сад

122073_600

Оригинал взят у в “Первый раз в детский сад” – беседа с детским психологом об адаптации ребенка

в детском саду

Мы рады представить вам нашу новую рубрику – “Беседа со специалистом”. Ежемесячно мы будем встречаться с разными специалистами в области психологии и педагогики, говорить на разные актуальные темы о развитии детей, об образовании, воспитании, о родительских задачах и вопросах, и делиться этими беседами с вами!Начать мы решили с очень важной осенней темы “Первый раз в детский сад“. Мы встретились с детским психологом Ириной Рябковой, педагогом-психологом Центра психолого-педагогической экспертизы игр и игрушек при МГППУ, и поговорили с ней на тему адаптации к детскому саду.

Приятного и полезного чтения!

Евгения Ганиева, “Мама мамам”: Давайте, начнем с такого вопроса – в чем предназначение детского сада? Нужен ли он или это старая советская история, начинающаяся еще с яслей, чтобы маму не отвлекать от работы, от соц.труда? Или помимо того, что мама освобождается, есть еще какие-то очень важные функции непосредственно для ребенка?

Ирина Рябкова, психолог: Детский сад был создан не в Советском Союзе: его прототипы были задолго до, а детский сад в знакомом нам формате появился в XIX веке. Его основной задачей было освободить родителей для труда. Это были сады для детей рабочих. Для детей из обеспеченных семей обычно нанимались гувернантки и преподаватели, хотя вскоре мода на детский сад начала распространяться среди разных классов. А детский сад – это изначально учреждение для масс, которое, однако, включало в себя и образовательные задачи – благодаря отдельным альтруистам открывалось все больше учреждений, где помимо присмотра добавлялась функция развития и образования детей. Образование детей в садах заключалось в игровой деятельности: сюжетные игры, с правилами, подвижные, познавательная работа с материаломи т.д. По сути, и сейчас детский сад выполняет ту же функцию: освобождение мамы, потому что мамы ведут активный образ жизни. Помимо этого, сейчас детские сады выполняют еще и функцию социализации ребенка. Наш образ жизни, культура, быт сильно изменились: раньше была большая семья, много родни, свободный двор, было очень много общения и взаимодействия у детей, и вопрос социализации ребенка не стоял. А сейчас детский сад восполняет функцию двора и широких социальных кругов.

Евгения: А восполняет ли он? Я смотрю по своей дочке, у них настолько плотное расписание в саду, что для свободной игры остается двадцать минут утром и полчаса вечером. Насколько эта функция присутствует и есть ли вообще такая задача по свободной игре в садах?

Ирина: Свободной игры, действительно, очень мало в детских садах – в основном ее практикуют в садах со специальными программами , которые уделяют внимание именно игре, потому что считается, что это главная деятельность ребенка. Но даже в самом обычном детском саду, в любом случае, дети много общаются и у них возникают разные ситуации для взаимодействия и социализации. Человек – существо «компенсаторное», «избыточное», он находит разные пути, чтобы развиваться. Хотя садов, которые нацелены на то, чтобы дети учились не просто контактировать, а дружить, поддерживать друг друга, учиться выходить из сложных ситуаций, разрешать конфликты, – таких садов мало. И многое зависит от личности педагога. Для социализации не столь важно, по какой методике работает педагог, в какой системе работает сад. Система влияет на формирование мышления ребенка, грубо говоря на то, чем он будет занят. Например, Монтессори – предметный мир,..

Евгения: А Вальдорф?

Ирина: Вальдорф – это особая система, где все простроено через игру. Там много внимания уделяется как раз свободной игровой деятельности. Вальдорфская педагогика про размеренность, последовательность, уместность и своевременность развития. Ребенок в этой системе учится находить себя во времени, в процессе.

Евгения: Свобода?

Ирина: Там свобода, конечно, тоже очень хитрая, в этой системе педагог занимает скрытую доминантную позицию, все равно управляет процессом он, но, да, это очень мягко и деликатно. А в том, что касается именно общения, взаимодействия, и того, насколько ребенок будет гармоничен, здесь важен уже не характер системы, а взрослый человек, в данном случае – педагог. Это он «ведет» личность. А система может способствовать или препятствовать этому.

Евгения: То есть все зависит от того, насколько педагог в случае каких-то сложных ситуаций, детских конфликтов сможет их разрешить, помочь детям правильно расставить акценты, так?

Ирина: Да

Евгения: Раз уж заговорили про конфликты, в садах такая ситуация очень часто бывает «Мама, меня опять обижает Петя, он опять меня ударил». Насколько стоит родителю включаться в детский конфликт? Какое правильное участие родителя в этой ситуации? Стоит говорить с ребенком, с воспитателем, с другим родителем? Как бы вы посоветовали?

Ирина: Правильного решения нет, потому что это сильно зависит от культуры. В разных культурах очень по-разному принято: где-то – вообще не вмешиваться в конфликт детей, только в случае если есть угроза жизни или здоровью ребенка, где-то, наоборот, как только что-то происходит – сразу вмешиваются. Как раз для нашей культуры, например, очень свойственно, – сразу вмешаться…

Евгения: Да… Я в саду дочери это вижу.

Ирина: На самом деле, сложно сказать, как правильно, почему-то же сложилось именно так в нашей культуре. Но все-таки есть правильная линия поведения в таких ситуациях по отношению к ребенку. Например, желательно в любом случае его поддерживать. Но поддерживать не так: «Ударил ты Колю лопаткой, ну молодец!», а стараться понять и услышать, показать, что в любом случае вы вместе, вы принимаете его и «таким». Каждый конкретный случай индивидуален. И то, вмешиваться вам или нет, зависит от ситуации. Конечно, желательно исходить из интересов своего ребенка. Если вы решили, что воспитатель должен вмешаться в детский конфликт, нужно проявить такт, быть деликатным. Воспитатель в саду, скажем так, главный, он выстраивает отношения, и вам с ним нужно пытаться сотрудничать, то есть можно сказать: «Вот, такая проблемная ситуация, у меня такой-то ребенок, он поступает так-то, давайте подумаем, может быть, можно что-то придумать? Мне бы хотелось, чтобы было хорошо, подумайте, что я могу сделать со своей стороны, давайте вместе попытаемся эту ситуацию разрешить». Также я не вижу ничего страшного, если вы, видя, что конкретный мальчик Коля обижает вашу девочку Машу, скажете Коле, что это нехорошо. Вы видите, что обижают вашего ребенка, почему вы не можете вступиться за него?

Евгения: Для ребенка это будет важно, что мама его поддерживает.

Ирина: Да, во-первых, вы своего ребенка поддержали и показали, как можно реагировать в подобных случаях, во-вторых, мальчику Коле вы «прочертили» границу: показали, что так поступать не надо. Выражение отношения как к плохим, так и к хорошим поступкам особенно актуально, если этим не занимаются другие взрослые. Вы взрослый человек, носитель культуры, традиции. Образно выражаясь, вы оказались в ситуации, когда можете взять ребенка за руку и повести в «правильном» направлении в сторону «не надо обижать людей», «надо отстаивать себя». При условии доброжелательного отношения к ребенку, выдержки и аккуратности подобное поведение взрослого необходимо.

Евгения: Тема детских конфликтов в саду важная, но эта проблема появляется, когда ребенок уже какое-то время ходит в сад. А если мы вернемся к самому началу и поговорим на тему «Первый раз в детский сад». Здесь, какие основные советы вы бы дали по подготовке ребенка, чтобы адаптация прошла успешно?

Ирина: Во-первых, ребенка лучше готовить к саду заранее, обсуждать с ним, что он пойдет в детский сад, рассказывать ему, что там будет, что это вообще такое. При этом стараться акцентировать его внимание на чем-то положительном, интересном, говорить о том, какие там будут занятия, о том, что там у него появятся друзья, что воспитатель многое умеет, может рассказать что-то новое и интересное, что будут игрушки новые, площадки и так далее. Во-вторых, желательно не оставлять ребенка сразу одного в саду. Желательно найти тот сад и того воспитателя, которые позволят вам осваивать новое пространство вместе с ребенком. Конечно, желательно не допускать резкого разрыва, например, вырывать из рук мамы плачущего ребенка – это дикость.

Евгения: Сколько нужно времени на совместное осваивание сада?

Ирина: Этот процесс очень индивидуален. И если воспитатель, опять же, грамотный, он вам позволит быть столько, сколько нужно именно вашему ребенку.

Евгения: Как понять, что я могу уже оставить ребенка в саду одного?

Ирина: Это выясняется путем проб. Пробуйте уходить, если вы видите, что ребенок в саду занят, спокоен, что он играет с другими детьми, не плачет, ему хорошо, что он увлечен процессом, в который вы не включены. Вы – отдельно, он – отдельно, и ему хорошо. Тогда вы уходите.

Евгения: Я помню, для нас с дочкой был сложен именно момент ухода. Очень часто было так: я вроде бы вижу, что все тихо, спокойно, и ухожу. Но я не могу уйти, не предупредив и не попрощавшись, то есть я говорю: «Доченька, я пойду». И тут начинается крик и слезы. При этом если я все равно уходила, она достаточно быстро успокаивалась. Как понять, это просто такая реакция на расставание и ребенок уже может справиться с этими эмоциями сам или же ребенок действительно еще не готов остаться в саду без мамы?

Ирина: Очень индивидуально. Для кого-то адаптация становится продолжительным травмирующим опытом и тогда это и есть причина плача и истерики при расставании, а у некоторых это просто спонтанная реакция, с которой ребенок умеет справляться. Если проблемным становится как раз процесс расставания и ухода, я бы рекомендовала попробовать такой метод: уходить сначала вместе с ребенком, то есть вы как бы приходите в гости вместе, потом уходите – тоже вместе. Просто, чтобы он знал, что есть возвращение, что за вашим расставанием обязательно последует встреча. Не у всех детей к трехлетнему возрасту формируется временнОе предвосхищение , которое позволяет понять, что мама уйдет и вернется. Способ «ходить в детский сад в гости» позволяет укреплять предвосхищение. Это сначала. Потом вы пробуете уходить сами, но демонстрировать, что вы ушли ненадолго. Например, вы говорите: «Я сейчас сбегаю за шоколадкой и вернусь». И вы возвращаетесь через короткий промежуток времени, который ребенок способен осознать как короткий и способен пережить. Вы уходите со словами: «Я уйду, но скоро вернусь». Затем вы оставляете ребенка одного сначала на пару часов, потом на полдня. Но вы и именно вы все равно за ним возвращаетесь.

Евгения: Слезы при расставании – всегда ли это сигнал к тому, что ребенку плохо? Понятно, что ребенку всегда грустно, когда мама уходит. Это нормальный процесс, который ему нужно учиться перебарывать? Кто-то менее эмоциональный и просто спокойно в себе это переживает, другой ребенок поплакал, а через 5 минут уже успокоился, то есть для него это просто нормально – плакать, так выражать эмоции. То есть здесь тоже такой индивидуальный момент, или же, если ребенок сильно плачет при расставании, то значит он еще не готов к адаптации?

Ирина: Если ребенок сильно и долго плачет – скорее всего, это значит, что адаптация затрудненная, к этому нужно отнестись внимательно. В любом случае, поддержать его и постараться найти оптимальный способ привыкания к новым условиям лучше, чем оставить ребенка с травмирующим опытом. Если он все время плачет – что-то не так.

Евгения: То есть если ваш ребенок в саду при расставании все еще плачет, то лучше все равно это каким-то образом разрешить: говорить с воспитателем, оставаться, приходить-уходить и искать другие пути разрешения?

Ирина: Да, да. Мне кажется, что детский сад – это не та ситуация, в которой ребенка стоит приучать к безвыходности ситуации: плачь-не плачь, все равно будет так и это неизбежно. Вы понимаете, что я хочу сказать? Конечно, в жизни бывают такие ситуации, когда плачь-не плачь, это неизбежно…

Евгения: Например, все равно зуб вырвем.

Ирина: Да, все-таки это детский сад, в котором ваш ребенок проводит много времени и хочется какой-то радости, позитива для ребенка. Это не та ситуация, детский сад – неадекватное место для закрепления отчаяния, горя.

Евгения: В первое время все равно нужно выйти на то, чтобы ребенок уходил в группу спокойный?

Ирина: Да, чтобы уходил довольным и спокойным. Есть дети, которые очень быстро проходят адаптацию, но есть те, кому требуется больше времени и усилий с нашей стороны. Каждый случай индивидуален. В любом случае лучший принцип, если мы говорим про адаптацию, – это постепенность. То есть сначала вы пришли просто ненадолго посмотреть, вы фактически заглянули, обратили внимание ребенка на то, что дети все заняты, что им интересно и весело. Потом какое-то время проводите с ребенком вместе в группе. И далее пробуете уйти. Сначала ненадолго, сообщая ребенку о том, что это очень короткое время, (и это действительно короткое время, чтобы ребенок мог это прочувствовать). Потом увеличиваете эти промежутки. Если ребенок тревожный, то желательно сначала до сна забирать ребенка. На сон оставляете, когда ребенок уже фактически адаптировался. Ребенок уже и сам может захотеть остаться на сон, если ему в саду хорошо, потому что он знает, что все идут спать. Ему уже самому захочется остаться, особенно если у детей была какая-то интересная игра, которая прервалась режимными моментами. Возможно, после сна ему захочется доиграть. Дети сами начинают проситься оставаться на сон.

Евгения: А есть ли какое-то понятие о норме адаптации, о времени, которое она должна занять?

Ирина: Максимум три месяца. Причем в эти 3 месяца входят разные стили реагирования ребенка. Есть дети, которые боятся зайти. Это классика, это те, кто постепенно туда приходят, постепенно осваиваются, и потом вдруг привыкают и адаптируются. Есть другие дети, у них как будто обратный процесс: сначала все в полном порядке, а потом недели через две они вдруг осознают, что все, – теперь посещение сада обязательно и постоянно. У них другой способ восприятия ситуации. Первые предвосхищают, у них такой предвосхищающий страх, предвосхищающая тревога. А у этих наоборот, пост-фактум, они как будто накопили опыт и поняли, что уже какое-то время ходят сюда и, видимо, так и будут ходить… И то, и другое в 3 месяца должно поместиться обязательно. Но в принципе даже не нужно ждать трех месяцев, чтобы понять, как проходит адаптация. Если каждый день сильные рыдания…

Евгения: То есть если нет динамики…

Ирина: Да, если нет динамики, если вы видите, что ребенку все так же тяжело, что он и в течение дня может плакать, и это продолжается долго, то в любом случае с этим лучше что-то сделать, найти время, найти возможность помочь ребенку пережить это. Не уводить из садика, а скорее именно присоединиться, ну ведь почему-то ему там плохо, нужно ему просто как-то помочь, может, ему просто поддержка нужна.

входит

Евгения: Присоединиться – зайти посмотреть, что происходит?

Ирина: Да, попытаться просто с ним побыть, чтобы вы могли отследить, что с его эмоциями происходит в течение какого-то времени в саду. Бывает, что продолжительные рыдания, свидетельствуют о психофизическом неблагополучии ребенка, такую реакцию нельзя игнорировать.

Евгения: А если еще поговорить про методы, как помочь адаптации, насколько можно использовать такой вот метод – «покупка» ребенка на что-то? У нас, например, была такая ситуация с дочкой со сном в саду. «Хорошо, я пойду, я не буду плакать с утра, тогда я не буду спать. Только не спать» – «Хорошо, спать не будем». Ну, у каждого эта «покупка» может быть своей. «Я не буду кушать», например, или «тогда вечером мы обязательно пойдем на аттракционы». Это может быть и в рамках не садовских вещей, но поскольку сад – это такая вещь, которая тяжела и для родителей тоже, здесь сразу идешь по пути наименьшего сопротивления.

Ирина: Бывает, что это срабатывает: ребенок вовлекается в детсадовскую жизнь, а привычка «покупаться» не закрепляется. Но чаще бывает наоборот. Этот способ акцентирует внимание на том, что хорошо будет не в саду, а после него. Подтекст такого поведения: «в саду ты потерпишь, а потом тебе будет счастье». Конечно, желательно смещать положительные акценты в сторону сада.

Евгения: Настраивать просто на позитив, что тебе там будет хорошо, тебе там будет интересно?

Ирина: Да. В вашем случае со сном, может быть тут как раз та ситуация, когда стоит сказать «ну чего ты плачешь, ты там уже была, ты знаешь, что там хорошо. Плачь – не плачь, мы все равно туда пойдем, и спать ты останешься». Можно и нужно пожалеть, но продемонстрировать, что ситуация неизменна.

Евгения: Но это не в первые дни, это позже.

Ирина: Да, то есть вы ребенка поддерживаете, вы жалеете, что он плачет. Но при этом вы разводите руками и говорите: «ну зачем просто, ну зачем?»

Евгения: “Се ля ви”.

Ирина: Да, ребенок уже хорошо знает, что в саду интересно, и это знание нужно поддерживать. Например, после сна какие-нибудь артисты в сад приедут, какое-то событие будет садовское. То есть приурочить сон к чему-то увлекательному. Тогда будет дополнительный стимул остаться на сон, будет ожидание чего-то радостного.

098

Евгения: Да, важно не упускать такие возможности, когда ребенка можно на них привлечь.

Ирина: Ищите какой-то стимул для ребенка, чтобы ему хотелось пойти в сад и там остаться. Например, одеть в сад красивое праздничное платье. Очень важно устроить яркий День рождения ребенку в саду. И старайтесь не увиливать, не отлынивать, например, «ну, ладно, ты сегодня не будешь спать» или «ладно, сегодня не пойдем, но вот завтра»… Родителям иногда проще «соскочить» с проблемы, чем пытаться что-нибудь придумать. Мы так устроены, мы всегда стараемся поменьше энергии потратить. К сожалению, часто это не срабатывает, вынуждая ходить по кругу…

Евгения: Какие еще вы дадите советы помощи в адаптации, может быть, слова, которые важно говорить маме?

Ирина: Основное – позитивная поддержка ребенка, позитивная и эмоциональная. У меня недавно был разговор с одной мамой, которая отдала ребенка в сад в 3 года. У них как раз обсуждаемая проблема: дочь плачет при расставании. Причем воспитатели ведут себя «дико»: вырывают дочку из маминых рук, побыть в группе маме не разрешают, – в саду так нельзя, не принято. Понятно, что адаптация осложняется внешними условиями – правилами учреждения и поведением воспитателей. Но в этой ситуации мама тоже делает одну ошибку. Она начинает разговаривать с воспитателем при ребенке, уговаривает, упрашивает остаться, то есть ставит ребенка в еще более сложное положение, демонстрируя, что воспитатель не позволяет чего-то важно для них с ребенком. Воспитатель оказывается в подчеркнуто антагонистической позиции, тем «злом», которое не позволяет маме с дочкой быть вместе. Это, во-первых, а во-вторых у ребенка появляется надежда, ложная на самом деле, что его не оставят здесь. Подобные ситуации лучше выяснять с воспитателем отдельно, без свидетелей.

Евгения: То есть для ребенка, когда он попадает уже в изначально сложную для него ситуацию, лучше, чтобы все правила были оговорены без него, и он понимал, что здесь все стабильно и понятно. Есть четкие правила, и они неизбежны. При нем никаких моментов не прояснять.

Ирина: Да. Кроме того, родители иногда говорят детям слова, которые призваны что-то прояснить, но вместо этого акцентируют внимание на негативных аспектах. Например, дочка просит: «Мама, давай ты со мной туда будешь ходить», а мама говорит следующее: «Я же уже большая, меня туда никто не пустит. Я сяду, например, на стульчик и сломаю его. Тогда воспитательница будет меня ругать, представляешь, буду стоять в углу наруганная». Мама пытается объяснить, почему она не ходит в детский сад, но картинка получается безрадостной: опять эта ругливая воспитательница накажет хорошую маму. Мама рисует страшный образ воспитателя, негативный. А ребенку потом с этим жить. Лучше какие-то положительные вещи говорить. Например, в данной ситуации сказать, что маме очень-очень бы хотелось пойти, потому что тут по-настоящему здорово, но как взрослый человек она должна работать – у нее другие занятия. Желательно рассказывать, какой в саду распорядок дня, что дети будут делать, подчеркивать, что в группе много детей, с которыми можно дружить. Обращать внимание на конкретных детей: «Смотри, какая девочка веселая и приятная», «Мальчик тебе улыбнулся» и т.д. Про воспитателя тоже важно говорить что-нибудь хорошее, постараться найти. Нужно стараться все-таки подчеркивать какие-то положительные моменты, раз уж вы его сюда отдали, ну зачем ему показывать один негатив.

Евгения: И вашу слабость тоже, что вы не можете на ситуацию повлиять.

Ирина: Как будто какая-то совершенная безысходность этот детский сад. Либо тогда выбирать другой детский сад, либо пытаться в этом саду как-то гармонично существовать.

Евгения: А насколько важно говорить про воспитателя хорошее в присутствии ребенка и не говорить плохое?

Ирина: Лучше говорить хорошее. Плохое лучше говорить про какие-то отдельные поступки, если они есть, если воспитатель не прав. Если, он, например, бьет ребенка он однозначно не прав и не надо говорить, что он хороший.

Евгения: Это критичный случай. Если что-то более мягкое, но в моей системе ценностей или в моем понимании это не очень хорошо, стоит ли это с ребенком обсудить? Стоит ли показывать, что я могу обсуждать поступки воспитателя, не как любого другого человека, которого мы можем обсудить с ребенком, а именно как его воспитателя в саду?

Ирина: Как авторитета. Вот тоже, это опять зависит от разных культур. Просто у нас сейчас такая ситуация многокультурная получается, у нас везде свои правила, свои распорядки. Где-то авторитет очень важен и считается, что он нерушим, ну более или менее, и нельзя допускать такой возможности. А где-то считается, что в этом ничего такого нет. Мне кажется, что говорить с ребенком о поступках людей надо в любом случае. Таким образом в мировосприятие ребенка как объект для рассмотрения попадает человек. Ребенок начинает его замечать, замечать, какой он, как с ним лучше взаимодействовать или лучше вообще от него отвернуться и ничего общего с ним не иметь. Все-таки мне кажется, что стоит обращать внимание детей на людей, в том числе и на воспитателя. Просто с воспитателем это надо делать гораздо аккуратнее и мягче: конечно, все совершают ошибки, но он взрослый, много знает, его нужно слушать.

Евгения: Ну вот не нравится моей дочери один из ее воспитателей. Часто она у меня спрашивает: «Кто сегодня будет?». Я спрашиваю: «Почему тебе не нравится Мария Ивановна?». «Она, – говорит, – кричит» – «На тебя кричит?» – «Нет, на меня не кричит, просто вообще иногда». Что с этим делать? Я не могу поменять сад, сад меня вполне устраивает, ничего там супер критичного негативного не происходит. Всем нам кто-то больше нравится, кто-то меньше. Эта ситуация, она просто рабочая для объяснения с ребенком? Или же здесь есть потайные, хитрые методы?

Ирина: Поморщиться и сказать: «Мне тоже не нравится, когда люди кричат» – в этом нет ничего плохого, это нормально. Это же не значит, что воспитатель сразу стал плохим человеком, это не ярлык какой-то. Просто мне неприятно, когда кричат. Вы честны с ребенком и объясняете ему ситуацию.

Евгения: Но надо находить все равно общий язык со всеми, она же вроде как твоя воспитательница. У меня все время был вопрос: это нормально, что она ей не нравится? Она же не должна любить всех своих воспитателей. Это просто такая рабочая ситуация, которую мы проговариваем. Ну не нравится мне тоже, не все люди нравятся, с кем я взаимодействую.

Ирина: Это, знаете, вопрос расстановки акцентов. То, чему вы уделяете много внимания, это всегда значимо для ребенка. Если какую-то ситуацию вы проговариваете много раз, спрашиваете про нее, сами думаете, она, так или иначе, становится для ребенка важной и значимой. А если вы говорите: «Так бывает, мне тоже неприятно, но таковы условия», таким образом вы подчеркиваете, что на это не стоит тратить энергию, потому что вы тут ничего не измените. Вы демонстрируете позицию, благодаря которой можно не обращать особого внимания. И потом, когда воспитатель будет кричать (а он, скорее всего, будет), это не разрушит занятия ребенка, его настроения, он будет как бы не в ситуации, потому что научился отгораживаться, сохранять свою ситуацию – например, не прерывать интересную игру, просто фиксируя: «Опять кричит». Дело не в том, чтобы он перестал чувствовать, а в том, чтобы внешние воздействия не имели такой силы во внутреннем мире, чтобы собственные побудительные силы стояли выше неприятной рутины. А когда вы все время возвращаетесь к этой теме, обращаете на нее внимание, вы как будто говорите: «Это важно, стоит уделять этому внимание», и ребенок постоянно обращен в сторону неприятных обстоятельств. Не знаю, смогла ли объяснить.

Евгения: То есть, иногда сказать «такова жизнь» – это тоже определенный метод, и ребенок учится относиться к сложным ситуациям более спокойно?

Ирина: Да, но при этом вы не подавляете его эмоциональную реакцию, вы говорите «мне тоже неприятно», вы ее разделяете. Вы говорите, что просто не стоит тратить на это силы, потому что есть что-то более интересное вокруг.

045

Евгения: Ира, а вот лично ваше профессиональное мнение, лучше выбрать хороший сад, в котором система, программы, мебель, питание, условия или фокус должен быть именно на хорошего воспитателя?

Ирина: Мое личное мнение – на личность воспитателя. Выбор именно воспитателя – это самое важное при выборе детского сада, в который будет ходить ваш ребенок. Это должен быть педагог чуткий, неравнодушный и увлекающийся. Потому что только увлекающийся человек может увлечь. Скучающий этого не сделает. Если вы находите такого человека, заинтересованного в детях, то почти не важно, какая система и какой сад. Потому что именно человек будет вести все дошкольные годы ребенка к произвольности, к осознанности, ко всем тем новообразованиям, которые так нужны в школе. Потому что только такой человек сможет сформировать и активную познавательную позицию, и инициативность, и стремление к рефлексии, к тому, чтобы думать о том, что ты делаешь, что ты говоришь, учиться замечать других людей, быть во взаимодействии с ними и так далее

Евгения: А как определить, дал ли сад как раз ту самую нужную социализацию ребенку? В чем это должно проявляться?

Ирина: Для меня первый показатель того, что с ребенком все в порядке, – когда он может сам себя занять, когда он способен организовать себе целенаправленную деятельность и не скучать. Это очень важно, сейчас очень много скучающих детей. Скука – это про что? Это про то, что внутренний мир не развит. А он должен быть, должны быть собственные переживания, идеи, которые очень хочется реализовывать, что-то с ними делать. Второе, это когда в коллективе детей ребенок может взаимодействовать c другими: придумывать и воплощать совместные занятия, разрешать споры, поддерживать другого и быть в контакте. И именно воспитатель, взрослый, учит ребенка это делать. Удачи всем детям в адаптации в детском саду, а родителям – мудрости и поддержки!

Евгения: Ирина, спасибо огромное за беседу!

5591

Фотографии: Сергей Беликов http://www.photo-love.ru

Добавить комментарий